Фонд «Русский очаг»

russkiy-otsagФонд «Русский очаг» создан при участии Института Латинской Америки РАН, а также — ряда известных деятелей культуры и науки. Основная цель работы Фонда — сохранение русского культурно-исторического наследия в странах Латинской Америки, приобщение молодого поколения к наследию России, поддержка соотечественников, развитие международных культурных связей.
Вице-президент Фонда Г. Г. Монастырёва о том, как возникла идея создания организации: «В 2008 году я прочитала книгу Бориса Мартынова «Русский Парагвай», которая меня потрясла. Оказалось, что это очень интересная и актуальная тема, но мы об этом мало что знаем. «Русский очаг» – такое название носила русская колония Ивана Беляева в Парагвае. Для нашей организации мы выбрали именно это название, потому что, мне кажется, мы имеем право называть себя продолжателями дела русских в Латинской Америке».

«Русский очаг» собирает соотечественников

22.04.2013 Елена Студнева, обозреватель журнала «Международная жизнь»

Фонд «Русский очаг», содействующий сохранению русского культурно-исторического наследия в странах Латинской Америки, готовит к публикации «Атлас русского зарубежья для путешествующих и любопытствующих». Как рассказала журналу «Международная жизнь» президент фонда, действительный член Императорского Православного Палестинского Общества Галли Монастырева, идея такого «Атласа» как проводника к духовным очагам русского зарубежья вызревала по мере того, как формировалось понимание — в России должны знать, помнить и сохранить духовную связь с соотечественниками, выжившими в тяжелейших условиях эмиграции 20-х годов прошлого века. Будучи правнучкой одного из офицеров царской армии, Галли Монастырева в предисловии к «Атласу» предпослала читателю такие строки:
«Мне очень хочется, чтобы вы, приезжая в любую страну, не чувствовали себя гостем, пусть она и далека, а знали, что русские офицеры ещё в начале прошлого века построили здесь дороги, как это произошло в Тунисе. И что весь центр Белграда построили русские архитекторы, а современная медицина Египта существует, благодаря нашим врачам, и что даже войну за независимость столь далекого и непонятного Парагвая тоже выиграли русские офицеры, а так бы не было сейчас на карте такой страны.
А ещё мне хочется, чтобы вы знали, что когда русские приезжали в страну иммиграции, они первым делом открывали часовню и школу, в которой, как правило, учились не только русские, но и местные дети. В последующем часовня превращалась в православный храм. Я хочу, чтобы вы знали об их существовании и посещали не только музеи и исторические памятники, но и эти жемчужины русской православной веры»!
Откуда это острое чувство исторической связи с теми, кто всю жизнь прожил вдали от родины, но сохранил и язык, и веру отцов, кто упокоился в чужой земле, сумев послужить России, её чести и славе? Наверное, это и есть та духовная корневая связь, которую не купить, не истребить невозможно, «доколь в подлунном мире жив будет хоть один пиит». Галли Монастырева задумала написать такой путеводитель для российских путешественников, который бы привел их к источникам памяти — в храм, на кладбище, на площадь, например, в Бизерте, названную по имени нашей соотечественницы Анастасии Ширинской, которую в Тунисе называли Русской легендой Северной Африки и Анастасией Бизертской. Чем знаменита Анастасия Ширинская, в честь которой при её жизни была названа большая площадь? Вот история. Анастасия Ширинская прибыла в Тунис в 1920 году восьмилетней девочкой и прожила в этой стране до 97 лет, став истинной хранительницей памяти о русской эскадре и её моряках. Как духовное завещание помнила она слова отца, морского офицера, командира миноносца «Жаркий»: «Мы унесли с собой русский дух. Теперь Россия здесь».

Как рассказала Галли Монастырева, после исхода из Севастополя в ноябре 1920 года Русской Императорской эскадры в составе 120 судов, на которых было вывезено около 150 тысяч человек, несколько десятков кораблей затем ушли в тунисский порт Бизерту. (Данные из Приказа № 4771 главнокомандующего Вооруженных Сил Юга России (ВСРЮ) П.Н.Врангеля)
У берегов Туниса в бухте Каруба и частично вдоль Бизертского канала на якоря стало 34 корабля, включая два линкора «Генерал Алексеев» и «Георгий Победоносец», крейсеры «Генерал Корнилов», «Кагул» и «Алмаз», десять эскадренных миноносцев.
Тунис в тот период (1883-1956 гг.) находился под протекторатом Франции, с руководством которой была согласована стоянка русских кораблей у берегов Бизерты.
Моряки называли свой плавучий лагерь военно-морской Венецией, или последней стоянкой тех, кто остался верен своему Императору. Каждое утро поднимался Андреевский стяг. Здесь был настоящий русский городок на воде – морской корпус для гардемаринов на крейсере «Генерал Корнилов», православная церковь и школа на «Георгии Победоносце», ремонтные мастерские на «Кронштадте». Моряки готовили корабли к дальнему плаванию – обратно в Россию. На сушу выходить было запрещено – французы обнесли корабли желтыми буйками и поставили карантин. Так продолжалось четыре месяца.
В 1924 году Франция признала молодую Советскую республику. Начался торг – Москва требовала вернуть корабли Черноморской эскадры, Париж хотел за это денег.
Договориться не удалось. Корабли пошли под нож.

Настал, пожалуй, самый трагический момент в жизни российских моряков. 29 октября 1924 года раздалась последняя команда: «Флаг и гюйс спустить». Тихо спускались флаги с изображением креста Святого Андрея Первозванного, символ Флота, символ былой, почти 250-летней славы и величия России…

Русским было предложено принять французское гражданство, но не все этим воспользовались. Отец Анастасии Александровны — Александр Манштейн заявил, что присягал России и навсегда останется русским подданным. Однако по закону, принятому в Тунисе, люди без тунисского гражданства не имели права устраиваться на работу в официальные учреждения. Отец Анастасии Александровны сознательно пошел на это. Началась горькая эмигрантская жизнь… Блестящие флотские офицеры строили дороги в пустыне, а их жены пошли работать в богатые местные семьи. Кто гувернанткой, а кто и прачкой. «Мама говорила мне,— вспоминает Анастасия Александровна,— что ей не стыдно мыть чужую посуду, чтобы заработать деньги для своих детей. Мне стыдно её плохо мыть».
Это только одна история. А сколько подобных этой — в Парагвае, в Аргентине, в Египте, в Марокко и Эфиопии? И за каждой историей – судьбы русских людей, их духовный подвиг во имя России. И сколько ещё интереснейших историй рассказывает «Атлас», подготовленный фондом «Русский очаг» и лично Галли Монастыревой.
В Марокко русская община называлась «Русский очаг» — отсюда и название российского фонда, продолжателя традиций по укреплению культурного наследия России в чужих землях.